Внесудебная расправа Зачем бывший майор милиции взорвал гранату в здании петербургского суда

Такого в Петербурге еще не было: выслушав приговор, подсудимый - бывший майор милиции Андрей Лапин, вынул гранату и направился к судье. В результате взрыва один человек погиб, множество получили ранения. Мы попытались разобраться, как такое могло произойти?

Предыстория. Хулиганская

15 июня в половине пятого вечера экс-милиционер Андрей Лапин, выступая с последним словом в зале Приморского суда Петербурга, произнес: "Самое большое горе - это наша глупость, она обходится нам дороже всего". Спустя несколько минут его, кричащего от боли (у Лапина оторвало руку), выволакивали в коридор; 37-летний пристав Александр Шкель - был убит наповал, 10 участников процесса, включая судью Владимира Казакова, были отправлены в больницы.

Обстоятельства, приведшие майора Лапина и двух его коллег-милиционеров на скамью подсудимых в 310-й зал Приморского суда, таковы: пять лет назад теплым августовским вечером юрист Теодорий Сорокин возвращался из гостей вместе со своей женой, которая вот-вот должна была родить. Это, впрочем, не мешало ей вести машину, так как Сорокин был навеселе. На Ситцевой улице их спортивная "Тойота" обошла милицейскую "шестерку", и Сорокин вроде бы показал пассажирам милицейских "Жигулей" что-то неприличное. А может, и не показывал. Может, их просто разозлил турбомотор иномарки. Спустя несколько минут "шестерка", которой управлял оперуполномоченный отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков майор Андрей Лапин, догнала и подрезала "Тойоту". И хотя потерпевшие тут же вызвали ГАИ, у пассажиров "шестерки" еще было полчаса до приезда наряда - чтобы поучить владельцев иномарки, как надо вести себя на дороге.

Сорокина выволокли из салона, и два офицера того же отдела по борьбе с наркотиками (Эдуард Виноградов и Дмитрий Любимков) плюс их гражданский приятель Пилипчук (фамилия изменена по просьбе участников процесса) повалили его на землю и стали избивать. Майор Лапин в это время оставался в машине. Беременную женщину стражи порядка не тронули, но ее мужу досталось так, что приехавшие наконец на место происшествия инспектора ГАИ сразу отправили его в больницу.

Даже юридическое образование не помогло Теодорию Сорокину добиться скорого возбуждения дела. Определить, кто из милиционеров какие удары наносил, оказалось почти невозможным. Потом дело возбудили, но продвигалось оно туго из-за отказа обвиняемых сотрудничать со следствием. Потерпевшие писали письма в верхние инстанции, говорят, даже до Путина дошли, но дело оказалось в суде лишь в 2004 году. Трех милиционеров обвиняли в хулиганстве и превышении должностных полномочий, а их друга Пилипчука - только в хулиганстве. Затем в Уголовный кодекс были внесены поправки, согласно которым участие в драке (статья 213, часть 2) признавалось не уголовным, а административным правонарушением - в итоге Пилипчука освободили от наказания. Для остальных в сентябре прошлого года начались слушания. "Я предлагал им помириться, заплатить Сорокину деньги, покаяться и забыть все это как дурной сон, - рассказывает адвокат Любимкова Олег Полозов. - Все было нипочем, они были настроены воевать до конца".

Девять месяцев длился процесс, причем двоих подсудимых - Любимкова и Виноградова - поначалу приводили в зал под конвоем, а майор Лапин с самого начала гулял на свободе под подпиской о невыезде. И вот почему.

Предыстория. Коррупционная

Летом 2002 года в Невском районе оперативники ОБНОН Приморского РУВД Виноградов и Любимков остановили машину состоятельного предпринимателя Синицына: бывшего жителя Эстонии, а ныне гражданина Финляндии. Тот владел тремя магазинами по продаже шин Nokian и других резиновых изделий и, разумеется, складами, где хранилась продукция. В машине Синицына нашли пакет с героином - не очень тяжелый, но для путевки в "Кресты" достаточный. Нам неизвестно, по всем ли правилам проводилось задержание, но спустя несколько дней Синицын уже был дома, вроде бы сумев убедить органы, что наркотик ему подбросили. Правда, его склады к тому времени были уже разграблены.

Возможно, наркоборцов подвело то, что потерпевший бизнесмен являлся гражданином Финляндии, а может, Управление собственной безопасности ГУВД уже давно держало их на заметке, - в общем, обоих офицеров взяли под стражу почти сразу. Хотели арестовать и майора Лапина: прокуратура и УСБ подозревали, что без него, старшего в этой группе, здесь не обошлось, но тот имел алиби: лежал в больнице. Дело расследовалось полтора года, затем суд приговорил обоих к трем годам колонии за превышение должностных полномочий. Майора Лапина к тому времени тихо уволили на пенсию.

Трехлетний - с момента задержания срок - для осужденных милиционеров истек в апреле этого года, но к тому времени они стали подсудимыми. Поэтому до 1 апреля их привозили на заседания из "Крестов", а затем они стали приходить туда сами. Понятно, что в конвойном помещении подсудимых обыскивают, но никому не приходит в голову шарить по карманам человека, который приходит на заседания с улицы.

История. Кровавая

Откуда у майора милиции на пенсии взялась противопехотная граната? Ответ на этот вопрос можно найти в материалах дела - единственным смягчающим обстоятельством, представленным на суде, кроме славного милицейского прошлого Андрея Лапина была командировка в Чечню и орден "За отвагу".

Почему судья Казаков, сам бывший милиционер, полковник, оказался вдруг столь суров к бывшим коллегам, особенно к Лапину (он единственный из трех обвиняемых не имел судимости), и назначил ему наказание в два с лишним раза больше, чем просила прокуратура?

Итак, в деле Сорокина прошли прения: прокурор предлагала отправить всех троих подсудимых милиционеров за решетку на три года каждого (при этом Любимков и Виноградов уже после взрыва заявляли, что реальный срок их не слишком и пугал, поскольку не впервой). Адвокат Лапина попросила оправдать своего подопечного, а защитники двух других подсудимых предлагали судье ограничиться условными сроками. Однако судья Казаков думал иначе и вынес очень суровый приговор: Лапину - 7 лет общего режима, Виноградову - 6, Любимкову - 5.

Причин, по которым Андрей Лапин мог вызвать такую антипатию у судьи, можно предположить две: во-первых, на процессе он отказался давать показания, не отвечал даже на формальные вопросы и, как говорят очевидцы, хихикал. Во-вторых, судья как-то спросил потерпевшую Сорокину, какого наказания, по ее мнению, заслуживают подсудимые. Та особенно резко отозвалась о Лапине: это он был инициатором разборки на дороге.

Приговор читали полчаса, прошли описательную часть, добрались до санкций. После слов "семь лет колонии" прошло несколько секунд.

- Я сидел спиной к подсудимым и только почувствовал, как сзади меня кто-то пробежал. И что пауза затянулась, - рассказывает адвокат Олег Полозов. - Потом увидел гранату, лимонку. Быстрее всех действовал судья: это он вскочил и дернул руку преступника вниз, так что рванула граната под столом. Я думаю, что этот стол многих спас. А судью спас этот пристав, который его заслонил. Письменный стол и герб, который висел наверху, раскурочило так, что страшно было смотреть (стол, герб и остатки линолеума с засохшей кровью в ту же ночь увезли на экспертизу. - Н. А.). А ужаснее всего было то, что вдруг стало очень много крови. И я смотрю - все кричат: Яна-секретарь, девушка-милиционер, еще один сержант - все кричат и держатся кто за бок, кто за руку. У меня самого осколки застряли возле глаз и в груди. Потом мы увидели этого пристава: один осколок, кажется, разорвал ему артерию, другой попал прямо в сердце. Спасать там уже было нечего. А остальных стали увозить на "скорой", полтора десятка машинпригнали...

В момент взрыва в зале находилось около 15 человек: трое подсудимых, судья, секретарь, два адвоката, потерпевший, три судебных пристава и милиционеры специального конвойного полка, присланные, чтобы сопровождать осужденных в СИЗО. Возможно, увидев в зале множество людей в форме, Лапин должен был сообразить, что условного наказания ему не видать... Самому Лапину взрывом оторвало правую руку.

Свидетели происшествия говорят, что последствия взрыва могли оказаться более тяжкими, если бы не то, что приговор читали и слушали стоя. Граната взорвалась на расстоянии метра от пола, и большинство осколков попало посетителям в живот и ноги, а не в голову...

Постфактум. Необъяснимое

Трудно предсказывать результаты грядущей психиатрической экспертизы Андрея Лапина, но одна из версий случившегося очевидна: помутнение рассудка у бывшего майора милиции. А рассудок у майора помутился, говорят знатоки, скорее всего, после командировок в Чечню...

Вторая версия: майор не сходил с ума и заранее взял с собой гранату, которой собирался воспользоваться в случае, если его приговорят к реальному сроку. Возможно, таким образом готовился к побегу.

"Я увидела, как мне под скамейку что-то упало: это было кольцо. Ни за что не верила, что он все взорвет, решила, что просто покажет гранату и убежит", - рассказала нам девушка-конвоир. "Он, наверно, хотел пригрозить судье: нездоровый поступок, но с какой-то точки зрения объяснимый, - предположил защитник. - Чеку-то потом обратно можно вставить. Ну какой смысл Ф-1 в помещении взрывать, сам же первый и убьешься".

Кстати, считается, что самый опасный подсудимый - тот, который в ходе процесса находился на свободе под подпиской о невыезде, а затем по решению суда должен отправиться в места не столь отдаленные. Львиная доля побегов из залов суда (весьма обыденный инцидент) происходит как раз в этот момент: когда конвойные достают наручники. Только раньше все заканчивалось бескровно.

Комментарий к случившемуся

Людмила Рубина, главный психиатр Санкт-Петербурга:

- К действиям, совершенным в состоянии аффекта, этот поступок отнести нельзя - он ведь к нему готовился заранее. Здесь более сложная психологическая картина, которая складывается из многих компонентов. Одним из главных, на мой взгляд, является убеждение во вседозволенности, исключительном властном праве, свойственном многим милиционерам (они привыкли заламывать руки, даже избивать людей - якобы во имя закона). А если он воевал в Чечне, то сама оценка норм жизни, отношение к смерти у него иные, нежели у нас (не случайно некоторые из них склонны к аффективному поведению). Кстати, вполне возможно, что он получил там какие-то травмы, мы же не знаем. В любом случае, его поведение более соответствует поведению человека на войне, за рамками "мирных" норм и морали.

А. П.

Как сделать суды безопасными

Пронести пистолет или взрывчатку в зал суда не составляет особого труда. Например, в здании Приморского суда квартируют также прокуратура, администрация района и ОВИР. Посетителей, для которых предусмотрен только один вход, конечно, не досматривают: их слишком много. Областной суд делит здание с компьютерной фирмой: рамка на входе там есть, зато дворы, в которых идет погрузка-разгрузка, никто не контролирует.

Но даже суды, занимающие отдельные здания, не застрахованы от неприятностей. Скажем, этот взрыв в суде - в Петербурге не первый: в 2000 году прямо на лестнице Калининского райсуда было организовано покушение на одного из подсудимых. Тот, хоть и получил осколочные ранения ног, но выжил, а спустя полгода застрелен в своем подъезде. ЧП 2000 года, хоть и вызвало большой резонанс, не привело к серьезным изменениям в системе охраны судов. Ситуацию принципиально не изменило и появление новой структуры - судебного департамента.

- Приставов, осуществляющих порядок в судах, у нас катастрофически мало: положен один пристав на двух судей, а у нас - 5 на 26, - рассказала "Городу" председатель Приморского суда Галина Васильева. - Но главное - они не наделены необходимыми полномочиями: не имеют права досматривать посетителей, даже если они вызывают подозрения или металлоискатель что-то показал. Визитер скажет: а это ваша рамка на мои часы реагирует, и пойдет дальше... И все же я не понимаю, чем суды заслужили такое пренебрежение: ведь на входе в Мариинский дворец охрана отлично работает.

Отметим, что оценивать опасность, исходящую от подсудимых, и, следовательно, определять нужное количество конвоиров, должен сам судья. Однако начальник конвойного полка не всегда к судье прислушивается, поскольку сотрудников мало.

Кстати, пронос в суд оружия - не самое редкое ЧП не только в России, но и за рубежом. Один из наших источников рассказал историю, случившуюся лет двадцать назад с той же судьей Васильевой: милиционер, приговоренный к двум годам колонии за взятку, застрелился прямо в зале суда из табельного пистолета.

Историю в Приморском суде многие сравнивают с ЧП в Братске. Там не так давно судили двух бывших сотрудников медвытрезвителя, забивших до смерти своего постояльца. Во время оглашения приговора один из обвиняемых вдруг начал палить из пистолета Макарова в сторону судейского стола, другой достал гранату и выдернул чеку. Как ни удивительно, в братской истории пострадали только нападавшие: один подсудимый получил свою же, срикошетившую пулю, второй застрелился, как только ему позволили выехать за город (таково было условие злоумышленников).

В прошлую пятницу Совет судей совместно с Управлением судебного департамента разрабатывал новую систему безопасности в районных судах. В основном обсуждение касалось технических средств, поскольку набрать лишние кадры в конвойный полк и службу приставов не представляется возможным. Возможно, металлоискатели при входе в помещения судов теперь поставят. Не все верят, что это кардинально решит проблему.

Как рассказала нам одна из судей Городского суда: "Главное - это все-таки бдительность приставов и конвойных, а они со временем все больше расхолаживаются. Только несчастный случай заставляет их собраться, но обычно ненадолго".

Нина Астафьева

Хочешь строить? Плати!  »
Юридические статьи »
Читайте также