Кто испортил квартирный вопрос

Торжественно начатая в прошлом году городская ипотечная программа тихо умерла — в очередной раз.

Вообще-то на словах власти — и федеральные, и городские —носятся с идеей ипотеки уже года четыре. Во-первых, брошенный в массы лозунг «доступного жилья» немедленно вызывает в ответ волну горячих симпатий населения к этой власти. Во-вторых, доступное жилье — это не популизм, а та самая макроэкономическая политика, которой в стране до сих пор нет.

Как все помнят, секрет «последефолтного» экономического ренессанса заключался в том, что народ перестал покупать резко подорожавший импорт и переключился на отечественные товары. Сейчас об этом можно только вздыхать, импорт с экранов телевизоров и рекламных плакатов опять лезет в каждую семью. И только жилье у нас было и будет отечественного производства. Обеспечить бы на него хороший спрос — и новый подъем экономики обеспечен.

Доступное жилье — это еще и демография. Рынок жилья обеспечивал бы маневр трудовыми ресурсами. Ипотечные кредиты стали бы для банков неиссякаемым источником прибыли, а миллионы людей, которые сейчас предпочитают получать маленькую зарплату и сидеть на диване, мол, на хлеб и пиво хватает, а на квартиру все равно не заработаешь, получили бы стимул работать, чтобы купить жилье и выплатить ссуду.

В общем, ипотека — дело государственное, только у государства с ней ничего не получается. Минувшим летом было торжественно объявлено о соз-дании Городского ипотечного агентства и о том, что 20 банков подписывают с городом договор об ипотечном сотрудничестве. Итог года — 1200 выданных кредитов. Наверное, для таких городов, как Кировск или Волхов, это было бы неплохим показателем.

Можно возразить, что 1,5 — 2 миллиона квадратных метров ежегодно вводимого в городе жилья раскупается без всякой ипотеки. Еще б не раскупалось, когда нефть подскочила до 56 долларов за баррель! Эти доллары богатым россиянам нужно же куда-то вкладывать. Но с ипотекой раскупалось бы не 2, а 5 — 6 миллионов метров в год.

Только вот незадача: расширение масштабов жилищного строительства неизбежно снизит цену квадратного метра, благо по этому показателю Петербург уже обогнал Хельсинки. Ради той же прибыли строителям пришлось бы продавать в два раза больше квартир. И они уже не смогли бы покупать у города землю по нескольку миллионов долларов за гектар. А это уже святое, это доходы бюджета! Так что во многом неуспех ипотечного проекта закономерен.

Однако жилищное строительство — только часть общегородского квартирного вопроса. Загадка для всех, включая чиновников: что делать со старым, требующим капитального ремонта жилым фондом? Бюджет выделяет на ремонт жилых домов символические суммы. Для города важнее всего решить вопрос с жильцами аварийных домов, таких как на улице Шкапина, — и даже на них не хватает денег. А обычные дома с 70 — 80-процентным износом считаются благополучными. Во многом этим и объясняется массовое нежелание горожан записываться в ТСЖ, как того требует новый Жилищный кодекс. Народ в сомнении: а не повесят ли все заботы о ремонте, в том числе капитальном, на них?

Хотя чиновники жилищного комитета здесь более чем уклончивы, можно не сомневаться: обязательно повесят. Во-первых, больше не на кого. В бюджете в принципе не будет таких денег, даже если продать под жилищное строительство ЦПКиО и лишить дотаций столовую ЗакСа. Во-вторых, таков мудрый мировой опыт: только хозяин расходует деньги грамотно, чиновник же их осваивает.

Проблема лишь в том, что и у населения нет таких денег. Сейчас даже обычный косметический ремонт квартиры стоит много тысяч рублей. А ведь дом обоями не оклеишь.

Впрочем, это банальные истины. А небанальная в том, что наши государственные теоретики и практики жилищного рынка сами пытаются оклеить обоями то, что нуждается в капитальной перестройке, невозможной без активного участия государства.

Опуская теоретические обоснования и ссылки, скажем лишь, что любая реформа жилищного рынка начинается с того, что государство создает обширный фонд социального жилья. Это основа всего. Без этого фонда невозможно выселение должников по квартплате и по ипотечным кредитам, а значит, не будет ни полного сбора этой платы, ни кредитов. Социальное жилье нужно для решения проблемы сноса ветхих домов, чтобы инвестор мог построить на месте снесенного новый дом и на нижних этажах предоставить квартиры прежним жильцам. Нужно место, куда можно выехать людям, которым не по карману оплачивать ремонт своего исторического дома или же на период капитального ремонта. Часть этого фонда может быть полностью социальной, часть — превратиться в «доходные дома», где любой желающий может снять квартиру на разумных коммерческих условиях. Окупится такой дом нескоро, но именно поэтому инвестором должно выступить государство.

Напомним, что в Российском стабилизационном фонде лежат «мертвым грузом» более полутриллиона рублей — некуда их вложить, нет надежных проектов. Золотовалютные резервы ЦБ РФ достигли 134 миллиардов долларов — это тоже «мертвый груз». Да и вообще по числу долларовых миллиардеров (только официальных — 27 душ) мы на втором месте после США и впереди всей Европы, не говоря о какой-то там Японии. Если вложить их простаивающие капиталы в квартирный вопрос, который сейчас портит жизнь и десяткам миллионов россиян, и региональным властям, эти вложения не только гарантированно окупятся, но и положат начало новой эпохе российского ренессанса.

Владимир Новиков

Рекламные деньги делят с горожанами  »
Юридические статьи »
Читайте также